о в груди и сердце
  заколотилось. То ли от усталости, вызванной подъемом, то ли от обещанного
  Германом свежего воздуха, то ли еще от чего-то. Неожиданно силуэт одиноко
  стоящего человека показался Семену знакомым. Что это? То ли галлюцинация, то
  ли привидение или мираж. Когда до одиноко стоящей фигуры оставалось
  буквально несколько шагов, незнакомец обернулся.
   У Семена перехватило дыхание и от неожиданности подкосились ноги. Идущий
  рядом Герман поддержал его за локоть.
   - Ты?! Как?! Здесь?! - выдавил из себя Комод.
   - Как видишь. Собственной персоной. А ты небось, братан, думал, что
  призрак померещился? - улыбнулся широкой, белозубой улыбкой незнакомец,
  оказавшийся не кем иным, как Феликсом Чикаго во плоти и в добром здравии.
   Семен рванулся в объятия к другу.
   - Тише, медведь, с твоей силищей переломаешь мне все кости.
   - Как же так, Фил?! Ходили слухи, что Череп тебя убил. Что пуля попала
  тебе в грудь и что он как будто бы увез твой труп с собой. Он пустил
  конкретный слух, что прострелил тебе сердце. Что произошло? Что, все это
  ложь?
   - Да нет, браток, не ложь. Точнее, не совсем ложь. Череп и правда попал
  мне в грудную клетку, - с этими словами Феликс расстегнул рубашку.
   На широкой, с палец, золотой цепи висел массивный золотой образ с
  изображением лика Христа Спасителя. На вид он весил около трехсот граммов. В
  образе, чуть ниже изголовья Христа, была глубокая вмятина.
   - Вот так и получается, что Спаситель спас меня от верной