переодевшись и накинув
  полосатый махровый халат, вышел из ванной комнаты.
   Подойдя к письменному столу, Череп присел на кресло с высокой деревянной
  спинкой и зажег настольную лампу.
   Как только свет лампы озарил письменный стол и разбросанные на нем газеты
  и журналы, его внимание привлекла лежащая на столе игральная карта. Она была
  повернута рубашкой, с изображенным на ней Пятигорским орлом. "Откуда она
  здесь оказалась? Может быть, уронила горничная? Но горничная по его просьбе
  убирает всего лишь два раза в неделю. Откуда же могла взяться карта?" -
  Мысли беспокойным роем промелькнули в его голове.
   Сквозящий поток мыслей был нарушен затянутым на шее капроновым шнуром.
  Череп захрипел и попытался схватиться руками за удавку. Но в намерения
  обладателя сильных рук, сжимающих капроновый шнур, по какой-то известной
  лишь ему причине не входило мгновенное удушение Новокурданского лидера.
   - Сидеть, падаль! - услышал он сзади твердый приказной тон. - И ни звука!
  А то сейчас враз башку отсоединю от туловища!
   Натяжение шнура слегка ослабло.
   Только сейчас Череп заметил в полумраке человека. Человек, стоящий сзади,
  еще несколько ослабил натяжение капроновой удавки. Глаза Шабалова,
  постепенно привыкающие к свету зажженной лампы, не могли в полной мере
  рассмотреть стоящего перед ним человека.
   Как бы догадавшись об этом, тот сделал шаг вперед. И когда свет
  настольной лампы озарил лицо неизвестного, из сдавленной глотки Черепа
  раздался хриплый