т город
  отождествлялся в его памяти хоть и со справедливой, но все же казнью. Он
  осознавал, что, совершив суд над Черепом, он избавил мир от кровожадного
  монстра. Очистил его еще от одного негодяя. В своих размышлениях Чикаго
  считал, что его руками была осуществлена кара Господня.
   Феликс верил в Бога. Верил глубоко, но по-своему. Православных канонов
  христианской церкви он придерживался в силу исторической традиции и еще
  потому, что именно эту веру исповедовали его предки. Но как человек с
  пытливым умом и развитым интеллектом, он трактовал для себя Священное
  Писание несколько иначе, чем сказано в проповедях, невзирая на нудные
  замечания церковных служителей.
   Феликс считал, что разная общепринятая мишура только мешает истинной
  вере. Что многие общепринятые правила и обычаи существуют для тех людей,
  которые, что греха таить, не отличаются особым проблеском интеллекта, и их
  немало. Для них, по разумению Феликса, и существуют правила типа: девушкам
  не положено посещать церковь в брюках, с непокрытой головой, пользоваться
  косметикой и т. д. Какая разница, в какой одежде человек решит прийти к
  Богу? Лишь бы шел он с чистыми помыслами и с желанием очистить свою грешную
  душу. И гнать надо палкой тех, кто пытается назидательным тоном поучать
  молодежь соблюдать эти нелепые формальности.
   Феликс верил в глубине души, что Бог - это высшее мерило справедливости,
  он велик и милосерден. Он и есть та самая гармония, та всеобъемлющая любовь
  и