бом случае была уже
  разборка и твой брат и подельник Леван Седой уже принял решение. Обе стороны
  ударили по рукам. Неужели ты, уважаемый вор, пойдешь поперек своего же
  брата? И если...
   - Э, геноцвали, но ведь с вашей стороны Кика был! - перебил Германа
  Тимур. - А ему ведь по ушам надавали! А потому...
   Но тут его осек Феликс:
   - Тимур, когда ты говорил, тебя не перебивали, так что и ты, бродяга,
  будь добр - не перебивай.
   - Ну ладно. Без базара. Слушаем.
   Герман продолжил:
   - Так вот что я хотел сказать. Это не важно, что с нашей стороны в
  прошлый раз был Зураб Кика. На его место мы потянули бы любого другого из
  наших друзей и близких. Более правильного и уважаемого. Как вы сказали - у
  вас в этом сомнений нет? - Герман вопросительно посмотрел на оппонента.
   - Да нет, мы знаем ваших близких, - кивнул Гия.
   - И главное, - продолжил Герман, - я на сто пудов уверен, что Леван решил
  этот вопрос так или иначе не из-за уважения к Роберту Такиладзе. Вернее, не
  только из-за уважения к нему. Он решил его так, а не иначе, по-другому, а
  именно из-за воровской справедливости. Я слышал, что в грузинском языке
  слова "курды" и "мартали" стоят рядом?
   Когда Герман произнес эти грузинские слова, которые обозначали "вор" и
  "справедливый", все грузины удивленно посмотрели на него. Герман поставил в
  тупик соперников, и Гии Потийскому ничего не оставалось делать, как признать
  справедливость его слов. Ведь он не мог не придерживаться воровских
  заповедей.