емцами - в столовой, в
  магазинах. Мимоходом, а иногда и подолгу он беседовал с ними. В ту
  пору все разговоры вертелись вокруг Сталинграда. Немцы были
  обеспокоены сталинградскими событиями. Легендарный город, который
  столько раз объявлялся немцами уже взятым, героически сражался, и уже
  тогда среди немцев носились тревожные слухи, что их армии попадают
  под Сталинградом в окружение.
   Одновременно с Кузнецовым в Ровно направлялись и другие наши
  товарищи, но они, как правило, не знали, кого и когда мы посылаем.
  Тех, кто ехал в Ровно, мы предупреждали: если увидите своих, не
  удивляйтесь и не здоровайтесь, проходите мимо.
   Однажды мы отправили Николая Ивановича в Ровно с комфортом. Достали
  прекрасную пару племенных лошадей - серых в яблоках - и шикарную
  бричку. Я приказал Владимиру Степановичу Струтинскому дать этих
  лошадей Кузнецову. Чем богаче он будет обставлен, тем безопаснее:
  никто его не остановит. Но так как на этот раз Кузнецов должен был на
  несколько дней задержаться в Ровно, я велел ему, как только въедет в
  город, где-нибудь оставить лошадей.
   Владимир Степанович взмолился:
   - Да таких-то лошадей бросать!.. Давайте я вон тех, рыженьких,
  запрягу.
   Просил, уговаривал, чуть не плакал, но ничего не вышло. Кузнецов
  отправился на племенных рысаках. Возницей поехал с ним партизан
  Гнедюк, которому также приказано было