акой курьер не смог бы
  обернуться. Я посоветовался с ребятами. Сами понимаете, как встретили
  это дело Приходько и Струтинский! Коля Маленький - и тот сказал, что
  надо спешить.
   Устроили мы засаду на шоссе Людвиполь - Кастополь. Место для засады
  неудобное: кое-где торчат голые кустики и ничего больше. Залегли мы у
  кусточков, притаились. На шоссе Гросс заложил мину, шнур засыпал
  землей и протянул его к кусту, где сидел Приходько.
   Ждем час, другой, третий - нет ни фурманок, ни гебитскомиссара. А
  холод пробирает. Мы уже хотели податься домой.
   Вдруг километра за три от себя мы увидели клубы черного дыма. Потом
  кое-где показались языки пламени, послышались пулеметные и автоматные
  очереди. Через час со стороны горящего села показался обоз, и к нашей
  засаде стали приближаться десятка два фурманок.
   Представьте себе такую картину. На передней фурманке, запряженной
  парой лошадей, сидят четыре гестаповца - даже издали их можно было
  различить: черные шинели и фашистские эмблемы на фуражках и рукавах.
  На остальных фурманках - жандармы. Замыкает колонну сброд из
  гайдамаковцев. Значит, думаю, они деревню жгли.
   Надо было нападать: иного решения не придумаешь. К тому же
  маскировка наша ненадежная, и медлить - значит дать им карты в руки.
   Я жестом подал команду Приходько. Как только первые фурманки
  приблизились к мине, Приходько дернул за шнур. От взрыва