- Мы сами с ними посоветуемся, - сказал Маликов.
   Разговор с крестьянами сразу пошел по душам. Крестьяне и не
  подумали отговаривать наших, нет, обсуждали только, как произвести
  взрыв и уберечь их от беды. Одна пожилая крестьянка предложила:
   - А вы нас, ребятки, вяжите и делайте свое дело. Рты, что ли,
  заткните, ударьте, что ли, чтоб синячок позаметней был.
   - Ну, уж бить-то вас нам не хочется!
   - Тогда мы сами малость поколотим друг друга, - ответила та же
  крестьянка.
   И смех и горе! Пока наши закладывали мины, "сторожа" тузили друг
  друга. Потом партизаны их связали и положили около костра. Скоро
  появился поезд. Взрыв состава, груженного оружием, боеприпасами и
  другими военными материалами, был произведен блестяще. Паровоз стал
  "на-попа". Шестьдесят вагонов разбились и сгорели.
   Это был наш елочный подарок стране!
  
  
  НАША "СТОЛИЦА"
  
   В январе ударили двадцатиградусные морозы. Наши чумы - так мы
  называли свои лесные шалаши - оказались совсем неприспособленными для
  зимы. Часто меняя место лагеря, мы не могли устраивать теплые
  землянки, а ограничивались постройкой чумов из тонких жердей,
  обложенных еловыми ветками и засыпанных землей. Вместо дверей
  навешивали плащ-палатки. В середине крыши чума оставляли большую дыру
  для выхода дыма. Костер горел в самом чуме, а вокруг него веером
  укладывались спать партизаны: