свободное время помогал хозяевам дома, где он жил.
   В нашем отряде было твердое правило: не только не доставать самим
  спиртных напитков, но и не выпивать, если кто-нибудь станет угощать.
  Бывало так. Придет партизан с задания, хозяйка поставит на стол еду,
  раздобудет самогон и угощает:
   - Закуси и выпей. Прозяб небось?
   - Покушать можно, спасибо, а пить - не пьем.
   - Что же так? С дороги полезно.
   - Нет, пить не буду, не полагается.
   Только один партизан нарушил это правило, и последствия были очень
  тяжелые.
   На "маяке" Жигадло часто и подолгу бывал боец Косульников. В наш
  отряд он вступил с группой, бежавшей из плена. Маликов, который
  возглавлял "маяк", сообщил, что Косульников систематически нарушает
  партизанские законы: ежедневно достает самогон и напивается допьяна.
  Больше того, стал воровать у товарищей продукты и вещи для обмена на
  самогон. Наконец стало известно, что Косульников связался с
  подозрительной семьей и выболтал, что он партизан.
   Было ясно, что этот негодяй подвергает смертельной опасности не
  только партизан, которые бывали на хуторе у Жигадло, но и семью самого
  Жигадло. Штаб принял решение немедленно вызвать с "маяка" и из Ровно
  всех наших людей, а Косульникова арестовать.
   На той самой площади, где нас с хлебом-солью встречали жители,
  снова построился весь отряд. Вокруг от мала до велика стояли жители
  Рудни-Бобровской.