чтобы наступать, они стали готовиться к
  обороне. В помещениях, где они расквартировались, двери были обиты
  толстым железом. На окнах из такого же железа были сделаны ставни с
  амбразурами для пулеметов. Дома окружили проволочными заграждениями,
  вырыли траншеи, ходы сообщения. А мы, сковав их хитростью, вели пока
  свою работу.
   В конце января Кузнецов вновь сообщил из Ровно, что гитлеровцы
  готовят крупную карательную экспедицию. Вызваны войсковые части из
  Житомира и Киева. Наступление готовится с нескольких сторон.
   Тогда с помощью населения мы устроили лесные завалы на всех дорогах
  вокруг сел, где находились наши "маяки", и вокруг Рудни-Бобровской.
   Каратели двинулись к Рудне-Бобровской с четырех сторон, но ждать их
  мы не стали. Конечно, мы могли нанести им большой ущерб, но нельзя
  было рисковать людьми и подвергать опасности жителей села.
   Из Рудни-Бобровской мы ушли. Ушла вместе с нами и большая часть
  жителей. Они перенесли свои пожитки в лес, пригнали скот и устроили
  свой "гражданский" лагерь.
   Кольцо вокруг Рудни-Бобровской сжималось, и скоро каратели сомкнули
  его. Но нас там уже не было. Каратели пошли по нашим следам, пытались
  окружить нас в других селах и хуторах, но мы ускользали из этих
  ловушек. Так началась наша игра с немцами в "кошки-мышки". Каратели
  натыкались на лесные завалы, обстреливали их ураганным огнем, думали,
  что мы сидим за этими