на ключе, в приеме на слух.
   Случилось так, что в самые напряженные дни, когда радисты
  передавали сведения здолбуновской группы, Николай Иванович прислал из
  Ровно тревожное сообщение: гестаповцы направили в район Сарненских
  лесов три автомашины с пеленгационными установками, а в Березно, Сарны
  и Ракитное посланы карательные экспедиции.
   Путем пеленгации немцы могли точно установить местонахождение наших
  радиостанций и, следовательно, отряда. Цель посылки пеленгаторов и
  карательных экспедиций в наши районы была ясна: засечь радиостанции,
  окружить отряд и ликвидировать его.
   Сведения Николая Ивановича подтвердились. На следующий день после
  получения его письма разведчики сообщили, что в село Михалин прибыла
  какая-то машина под большой охраной немцев. С рассветом машина
  выезжала за село, и на расстоянии двух километров к ней никого не
  подпускали. Кроме того, немцы группами ходили по лесным дорогам с
  аппаратами и наушниками.
   Как быть? Связь с Москвой прекращать нельзя, а продолжать
  работу - значит, выдать место лагеря. Выход нашли сами радисты.
   - Товарищ командир! - сказала мне Лида Шерстнева. - Мы с ребятами
  подумали и решили вот что. Сегодня же ночью мы можем уйти от лагеря
  километров за двадцать - двадцать пять, и все в разных направлениях.
  Поработаем, свернем рации - и обратно в лагерь. Назавтра пойдем
  работать на новые места.