по различным
  специальностям и до двадцати фельдшеров. Прибыл к нам и зубной врач,
  притащив с собой целый зубоврачебный кабинет, вплоть до бормашины,
  которая приводилась в движение ногами.
   Так во главе с нашим молодым партизанским врачом Цессарским
  образовался у нас солидный госпиталь. В нем были хирургическое и
  терапевтическое отделения и зубоврачебный кабинет.
  
  
  НА ПРИЕМЕ У КОХА
  
   Майским утром обер-ефрейтор Шмидт зашел к Вале и торжественно
  сообщил: в четыре часа дня ее вызывает рейхскомиссар Украины Эрих Кох.
   - Адъютант Бабах передал, чтобы вместе с вами явился и
  обер-лейтенант Зиберт. Возможно, господин гауляйтер захочет лично
  убедиться, что за вас ходатайствует немецкий офицер.
   Откланявшись, Шмидт ушел. Валя тут же побежала к Николаю Ивановичу.
   - Что же теперь делать? А вдруг ловушка?
   - Отступать поздно. Я, конечно, поеду... Я никак не предполагал,
  что вызовут и меня, иначе я бы запросил командира.
   - А без его разрешения нельзя? - И Валя многозначительно посмотрела
  на Кузнецова.
   - Решу все на месте, - ответил ей Николай Иванович.
   Около четырех часов дня по центральной улице Ровно, названной
  немцами Фридрихштрассе, ехали в экипаже Валя Довгер, Пауль Зиберт и
  Шмидт. У ног Шмидта мирно сидела овчарка, та самая овчарка, которая
  "чуяла партизан за километр".
   Николай Иванович был одет в блестящий парадный мундир.