ументов.
   Эсэсовец откозырял и пропустил всех троих за ворота.
   Дворец Коха находился в огромном саду. Залитые солнцем дубы, липы,
  клены бросали тень на асфальтированную дорожку. Кусты сирени наполняли
  ароматом воздух. Садовники возились над цветочными клумбами и у
  плодовых деревьев.
   Помимо большого особняка, на территории дворца было выстроено еще
  несколько домиков - здесь размещалась охрана и прислуга Коха. Все это
  и много других мелочей успел заметить опытный глаз Кузнецова.
   - Прошу вас пройти прямо к адъютанту, а я пойду сдавать собаку, -
  сказал Шмидт, указав Зиберту на парадное крыльцо.
   - Ты будешь стрелять? - задыхаясь от волнения, спросила Валя.
   - Если буду уверен, что убью, - ответил Кузнецов.
   Адъютант Бабах любезно встретил посетителей и проводил их на второй
  этаж, в приемную Коха.
   - Садитесь, пожалуйста. Гауляйтер сегодня в хорошем расположении
  духа, - улыбаясь, предупредил он. - Сейчас доложу о вашем приходе.
   И Бабах скрылся за тяжелой дверью.
   В приемной в ожидании вызова молча сидели несколько офицеров. Среди
  них два генерала в полной форме. Не успели Валя и Кузнецов
  осмотреться, как адъютант вернулся.
   - Прошу в кабинет рейхскомиссара, - обратился он к Вале. - А вас,
  герр обер-лейтенант, попрошу подождать.
   У Вали кругом пошла голова. Не выдаст ли она себя? Позовут ли потом
  Кузнецова? Будет ли он стрелять в Коха? У двери она