ересиливая волнение,
  стала объяснять Валя. - После гибели моего любимого отца я должна
  зарабатывать для всей семьи. Прошу вас разрешить мне остаться в Ровно.
  Я знаю немецкий язык, русский, украинский, могу и здесь принести
  пользу Германии.
   - А где вы познакомились с господином Зибертом?
   - Познакомились случайно, в поезде. Потом он часто заезжал к нам по
  дороге с фронта. Мы с ним помолвлены, - добавила Валя смущенно.
   Кох несколько минут беседовал с Валей. Он поинтересовался, с кем
  еще из немецких офицеров она знакома. Когда Валя назвала в числе своих
  знакомых не только сотрудников рейхскомиссариата, но и гестапо, Кох,
  видимо, был удовлетворен.
   - Хорошо, идите, - сказал Кох и, обратившись к охраннику, резким
  голосом приказал позвать обер-лейтенанта Зиберта.
   Ни одним словом Валя не могла перемолвиться с Кузнецовым. Они
  только посмотрели друг на друга: Валя - испуганно и вопросительно,
  Кузнецов - ободряюще.
   - Хайль Гитлер! - переступив порог кабинета и выбрасывая руку
  вперед, провозгласил Пауль Зиберт.
   - Хайль! - ответили за столом.
   Овчарка зарычала, но Зиберт и бровью не повел.
   Кох жестом показал вошедшему кресло, где перед этим сидела Валя.
   - Где вас наградили крестами? - спросил Кох.
   - Первым - во Франции, вторым - на ост-фронте, герр гауляйтер, -
  ответил Кузнецов.
   - Что вы делаете сейчас?
   - После ранения работаю по снабжению