е бросили на фронт и что у
  нас не хватает рабочих рук. Вы член национал-социалистской партии и не
  должны связывать себя с фольксдейчами. Эти люди нужны нам только для
  того, чтобы временно было на кого опираться в завоеванных
  государствах.
   Будучи убежденным в "чистокровности" Пауля Зиберта и преданности
  его "фюреру", Кох уже без остановки начал его поучать:
   - Ни русские, ни украинцы, ни поляки, по сути дела, нам не нужны.
  Нам нужны плодородные земли. Здесь отныне и навсегда будут немцы. -
  Голос его брал все более и более высокие ноты. - Местное население мы
  должны обезвредить...
   В продолжение всей беседы, длившейся около сорока минут, Кузнецов
  чувствовал в правом кармане брюк взведенный "вальтер". Каждую секунду
  он готов был выхватить револьвер и всадить всю обойму в ненавистную
  морду своего "земляка", который, захлебываясь от собственного
  красноречия, решал сейчас сложную проблему: как добиться уничтожения
  польского и украинского народов.
   Но охранники не сводили с Кузнецова глаз, настораживаясь при
  малейшем его движении. Уперлась в него глазами и овчарка. Видимо, она
  прошла специальную дрессировку для наблюдения за посетителями.
   "И руки не дадут поднять, - думал Кузнецов. - Не допустят
  выстрела..."
   Удовлетворенный своей программной речью, Кох вновь обратился к
  Кузнецову с вопросом:
   - Что вы думаете делать после войны?