ослушали, послушали и, поспешно попрощавшись, ушли.
   История эта имела печальные последствия.
   Возвратившись в лагерь, Карапетян ничего не сказал о случившемся.
  Но Николай Струтинский, который пользовался этой же явочной квартирой,
  сообщил, что и хозяйку и ее детей гестапо арестовало.
   Карапетян был допрошен в штабе отряда и во всем признался.
  Преступление это нельзя было простить. По решению командования отряда
  Карапетян был расстрелян.
   А через несколько дней гестапо арестовало Жоржа Струтинского. Его
  выследили, когда он шел на явочную квартиру, проваленную Карапетяном.
   Схватили Жоржа по дороге на "зеленый маяк". Ему удалось было
  вырваться. Отстреливаясь, он побежал, но был ранен и все-таки
  захвачен.
   Мы не сомневались в стойкости Жоржа: он не выдаст. Но опасались,
  что гестапо выследило других наших людей.
   Поэтому было решено на некоторое время отозвать разведчиков из
  Ровно. Кузнецов, Шевчук, Гнедюк и Николай Струтинский покинули город и
  пережидали на станции Здолбуново.
   Как выяснилось потом, предосторожность эта была излишней:
  гестаповцы ничего не узнали о нашей работе в Ровно.
  
  
  ВСТРЕЧИ С КОВПАКОМ
  
   Еще в феврале 1943 года, когда наш отряд в полном составе находился
  в Сарненских лесах, мы часто получали сообщения от наших разведчиков
  из Ровно, Сарн, Клесова и Ракитного, а также от местных жителей, что
  где-то на севере от нас