удные! Отдайте их нам!
   Но ту, которую Лукин ударил, пришлось зарезать. Другую отдали
  девушкам.
   - Только не подымайте тревоги, если она заблеет, - шутили бойцы.
   Поздно вечером в лагерь неожиданно явился в полном составе "маяк"
  со станции Толстый Лес и доктор Цессарский с ним. Оказывается, туда
  нагрянули гитлеровцы и схватили больного Калашникова вместе с
  железнодорожным сторожем.
   Мы выделили группу разведчиков и дали им задание точно выяснить,
  где немцы и знают ли они место нашего лагеря.
   До рассвета, когда все еще спали, разведчики вышли в путь. Но ушли
  они недалеко. В трехстах метрах от нас, на другом берегу маленькой
  речушки, они увидели немцев и открыли огонь. Буквально в две минуты
  лагерь был на ногах. Со мной в палатке спал Сергей Трофимович Стехов.
  Он выскочил из палатки раньше меня и, захватив с собой поддежурный
  взвод, побежал по направлению стрельбы. Я оставался в лагере, у
  палатки с радиостанцией и штабными документами.
   Стрельба разгоралась; можно было понять, что там, у речки, идет
  настоящий бой.
   Потом стрельба началась с другой стороны, близко от лагеря. Медлить
  нельзя было. Вторую группу бойцов во главе с Кочетковым я отправил к
  месту боя. Из оставшихся партизан выставил дополнительные посты вокруг
  лагеря.
   В лесу каждый крик, каждый выстрел давал громкое эхо. Уже отчетливо
  слышались крики "Рус, сдавайся!" и заглушавшее