омандованием Черного. Он должен был маневрировать, скрываться от
  карателей и принимать наших людей, которые будут приходить из Ровно.
   Через день после нашего ухода гитлеровцы принялись бомбить с
  самолетов и обстреливать теперь уже пустой квартал леса. После "мощной
  артиллерийской подготовки" они беспрепятственно подошли к лагерю.
  Обратно из лагеря немцы волочили свои "трофеи" - побитых нами в бою
  немцев. Трупов было немало: мы там уложили не менее шестисот человек.
   Мертвую тушу генерала Пипера немцы отправили самолетом в Берлин.
  Фашистские газеты плакали о нем навзрыд, писали, что Пипер был большой
  опорой оккупационных властей, но уж больше не называли его "майстер
  тодт" - "мастер смерти".
  
  
  ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
  
   На Мельничной улице, у ворот особняка, который занимал командующий
  особыми войсками на Украине генерал Ильген, всегда стоял часовой. "В
  один приличный день" около этого особняка назойливо стал вертеться
  мальчишка в коротких штанах и с губной гармошкой. Несколько раз он
  попадался на глаза часовому.
   - Што ты тут шукаешь?
   - Так, ничего.
   - Геть! Це дом генеральский, тикай. Як спиймаю, плохо буде!
   Мальчик убежал, но из-за угла он продолжал наблюдать за домом.
   Вскоре к особняку подошла Валя с папкой в руках.
   - Здравствуйте! Не приезжал господин генерал? - справилась она у
  часового.
   - Нет.
   - А кто там? - И Валя взглянула на дом.