тав Фрицем.
   - Тикай, пока живой, - как-то вяло и неуверенно отвечал часовой. -
  Какой я тебе Фриц!
   - А не Фриц, так помогай партизанам!
   - Ну как, договорились? - спросил подошедший сзади Кузнецов.
   Часовой резко повернулся к нему.
   - Гауптман тоже? - выпучив глаза, спросил он.
   - Тоже, тоже! Идем со мной! - скомандовал Кузнецов.
   - Господин офицер, мне не положено ходить в дом к генералу.
   - Положено или не положено, не важно. Ну-ка, дай твою винтовку. - И
  Кузнецов разоружил часового.
   Тот поплелся за ним в особняк.
   На посту за часового остался Коля Гнедюк.
   Из машины вышел Каминский и начал прохаживаться около дома. Все это
  происходило в сумерках, когда еще было достаточно светло и по улице то
  и дело проходили люди.
   Через пять минут из особняка вышел Струтинский, одетый в форму
  часового, с винтовкой, и стал на посту. Гнедюк пошел в особняк.
   Все было готово, но Ильген не приезжал. Прошло двадцать, тридцать,
  сорок минут. Ильгена все не было.
   Часовой, который стоял на посту, а сейчас сидел в передней
  особняка, опомнившись от испуга, сказал вдруг Кузнецову:
   - Может произойти неприятность. Скоро должна прийти смена. Давайте
  я опять стану на пост. Уж коли решил быть с вами, так уж помогу.
   - Правда должна быть смена? - спросил Кузнецов денщика.
   - Так точно, - ответил тот.
   Гнедюк позвал Струтинского. Снова произошло переодевание, часовой
  пошел