пошел на пост и стал там под охраной Каминского, а Струтинский сел в
  машину.
   В это время подъехал Ильген. Он быстро вышел из машины, отпустил
  шофера и направился в дом.
   - Здоров очень, трудно будет с ним справиться. Пойду на помощь, -
  сказал Струтинский Каминскому, когда увидел генерала Ильгена.
   Как только денщик закрыл дверь, в которую вошел Ильген, Николай
  Иванович, наставив на него пистолет, сказал раздельно:
   - Генерал, вы арестованы! Я советский партизан. Если будете вести
  себя, как полагается, останетесь живы.
   - Предатель! - заорал во всю глотку Ильген и схватился за кобуру.
   Но в это время Кузнецов и подоспевший Струтинский схватили Ильгена
  за руки:
   - Вам ясно сказано, кто мы. Вы искали партизан - вот они, смотрите!
   - На помощь! - заорал снова Ильген.
   Тогда его повалили, связали, заткнули рот платком и потащили. Когда
  вталкивали в машину, платок изо рта выпал, и он снова заорал. Часовой
  подбежал.
   - Смена идет! - крикнул он Кузнецову.
   Николай Иванович поправил китель и, кинув на ходу: "Заткните ему
  глотку", пошел навстречу подходившим людям. Но это не была смена: шли
  четыре немецких офицера. Кузнецов подошел к ним, показал свою бляху
  (пригодился "личный трофей"!) и сказал:
   - Мы поймали партизана, одетого в немецкую форму, который хотел
  убить генерала. Позвольте ваши документы.
   Те дали документы. Бляха, взятая когда-то у гестаповца,