пятьдесят километров и был в пяти
  километрах от села Целковичи-Велки, где мы думали расквартироваться,
  показался огромный огненный шар, который медленно подымался с востока.
   - Что это у вас солнце такое чудное? - улыбаясь, спросил я пожилого
  крестьянина, стоявшего у дороги.
   - Надо ждать сегодня снежной метели, раз солнце такое красное, -
  ответил он.
   - Какая, папаша, метель! На небе - ни облачка, да и ветра совсем
  нет, - возразил ему Лукин.
   Но крестьянин оказался прав.
   Солнце, поднимаясь над горизонтом, становилось меньше и
  окрашивалось в какой-то матово-бледный цвет, а следом за ним медленно
  поднимались тучи.
   Еще не успели мы закончить размещение людей по квартирам, как стали
  падать крупные пушистые хлопья. Приятно было смотреть на яркую белизну
  этого первого снега. Потом подул сильный ветер. Снег падал все гуще, и
  через десять минут уже в двух-трех метрах ничего нельзя было увидеть.
   Метель бушевала около двух часов; снега намело очень много.
   Мы знали, что этот снег продержится не более суток, так как лег на
  незастывшую землю, и все же были рады ему: он на время замаскировал
  наши следы. А когда снег растает, каратели все равно не сумеют
  двигаться на автомашинах: дороги до того раскиснут, что ехать по ним
  будет невозможно.
  
   В Целковичи-Велки вместе с нами разместился отряд Прокопюка. Отряд
  Карасева занял деревню Млинок - в двух километрах