овил его жандарм.
   - Затерял куда-то пропуск, - сказал Шевчук, роясь в карманчике.
   - Отойди! Без пропуска не войдешь.
   Будник, наблюдая, стоял, в стороне. Шевчук подошел к нему:
   - Так ничего не выйдет, еще нарвешься. Сделаем иначе. Ты видишь,
  сколько офицеров пешком прет на вокзал?
   - Вижу, - ответил Будник, - Ну так что?
   - Ничего. Пойдем...
   Под вечер Шевчук ехал к вокзалу в фаэтоне. Будник сидел за кучера.
  По вокзальной улице длинной вереницей, обгоняя друг друга, шли к
  вокзалу немцы и немки, нагруженные барахлом. Фаэтон ехал не спеша.
  Шевчук внимательно присматривался, подыскивая "попутчика". Наконец он
  увидел, как, изнемогая под тяжестью двух больших чемоданов, обливаясь
  потом, тащился на вокзал немецкий подполковник. Вот он поставил свои
  чемоданы, достал носовой платок и, сняв фуражку, начал вытирать
  вспотевшее лицо и лысую голову. Шевчук остановил около него фаэтон и с
  самой невинной улыбкой предложил:
   - Пан офицер! Битте!
   - Вокзаль ехат? Шпасибо! - обрадовался подполковник.
   - Ну ты, помоги! - крикнул Шевчук "извозчику".
   "Извозчик" спрыгнул, легко поставил офицерские чемоданы на фаэтон,
  услужливо подсадил самого подполковника, уселся сам и, крикнув на
  лошадь, поскакал к вокзалу.
   - Шпасибо, шпасибо! - бормотал благодарный офицер, облегченно
  вздыхая и снова вытирая пот с головы.
   Как только подъехали к вокзалу, Шевчук и Будник,