л затормозить.
   У рубильника в это время оказался сам Новак. Он вовремя включил
  ток. Паровоз стал как вкопанный, пассажирские вагоны полезли один на
  другой, убивая и калеча гитлеровских офицеров и солдат, которые
  направлялись к линии фронта.
   Так мы "провожали" незваных гостей.
  
  
  НА ПОСЛЕДНЕМ ПЕРЕХОДЕ
  
   В конце декабря мы получили разрешение командования продвигаться к
  городу Львову. Красная Армия стремительно наступала. Были освобождены
  Житомир, Белая Церковь, Ракитное, Клесово и Сарны. Артиллерийская
  стрельба уже отчетливо была слышна в нашем лагере, особенно в ночное
  время и перед рассветом. Партизаны с радостью вслушивались в эту
  орудийную музыку.
   Медлить было нельзя, мы могли оказаться в "окружении" своей армии,
  а нам надо было дальше "провожать" оккупантов. В начале января в
  лагерь вернулись разведчики из Ровно, Здолбуново и со всех наших
  "маяков". Лишь некоторым было приказано оставаться на месте до прихода
  Красной Армии. Новак тоже прибыл в лагерь с частью людей своей
  организации. Собранный вместе отряд насчитывал уже до тысячи двухсот
  человек.
   Валя Довгер осталась в Ровно. Она как "сотрудница"
  рейхскомиссариата должна была вместе с немцами эвакуироваться во
  Львов. Николай Иванович очень тревожился за нее. Последнее время,
  будучи в Ровно, он почувствовал, что его "добрые знакомые" стали
  относиться