на то что с
  ними был радист, никаких сведений от них мы не получили ни в первые
  дни, ни позже.
   Кузнецов страдал от вынужденного безделья.
   - Дмитрий Николаевич! Смотрите, что получается. Красная Армия так
  быстро продвигается, - что скоро и из Львова немцы начнут
  эвакуироваться, а ведь я там кое-что сумел бы сделать. Да и Валя,
  вероятно, уже там ждет. Пустите меня одного!
   - Вы, пожалуй, правы, Николай Иванович: незачем вам тащиться со
  всем отрядом.
   На этот раз машину для Кузнецова мы "одолжили" у гебитскомиссара
  города Луцка. Перекрасить ее мы не могли: у нас не было ни краски, ни
  времени, а чтобы все-таки эту машину не узнали, ей придали старый вид
  - поцарапали кабину, сорвали с колес колпаки. Всю эту "операцию"
  проделал шофер Белов, который по заданию Струтинского угнал эту машину
  из гаража.
   Мы решили отправить с Кузнецовым Белова и Яна Каминского, которые
  хорошо знали Львов. Кузнецов уезжал по своим старым документам на имя
  лейтенанта Пауля Зиберта, но к этим документам мы добавили
  командировочное удостоверение во Львов, а затем в Краков "по служебным
  делам". Ян Каминский уезжал под видом крупного спекулянта, убегающего
  от Красной Армии.
   Пока шли эти приготовления, мы со всем отрядом двинулись ко Львову.
  Кузнецов все еще был с нами. Отряд шел медленно, и автомашина
  Кузнецова не могла идти своим ходом. Даже на первой