скорости она
  обгоняла бы колонну, к тому же шум мотора мог привлечь внимание
  карателей, поэтому мы впрягли в машину пару хороших лошадей. Белов
  сидел на своем шоферском месте. Рядом с ним сел я, позади - Кузнецов и
  Каминский. За закрытыми дверцами машины мы подробно обсуждали план
  действий во Львове.
   Нам надо было перейти железную дорогу Ровно - Луцк. Теперь это
  оказалось трудным делом. Чтобы меньше выставлять постов, гитлеровцы
  завалили почти все переезды, оградили их колючей проволокой и
  заминировали подходы, а там, где переезды остались, настроили
  оборонительные укрепления. Наши конные разведчики пробовали перейти
  железную дорогу в нескольких местах, но везде натыкались на пулеметный
  огонь. Отряд был большой, и времени на переход требовалось много.
  Вступать в бой с фашистскими частями, которые могли вызвать себе
  подкрепление и даже бронепоезд, не было смысла.
   Попутно с поисками выхода своему отряду мы устраивали засады на
  шоссейных дорогах, по которым двигались отступающие пехотные и
  моторизованные колонны врага.
   Но Кузнецов решил больше нас не дожидаться. Я не возражал. Кто
  знает, когда и как мы перейдем железную дорогу!
   Наступила минута отъезда Кузнецова.
   - Ну, прощайте, Дмитрий Николаевич! - сказал мне Николай Иванович.
   Я обнял его, и мы три раза, по русскому обычаю, расцеловались.
  Потом он попрощался