что гитлеровцы гонятся за
  нами, что под видом пастухов или сборщиков ягод они посылают в лес
  своих агентов.
   Бывало так. Партизан-разведчик, идущий впереди отряда, встретит в
  лесу подозрительных людей. Тогда отряд залегает в том месте, где его
  застала тревожная весть, и недвижно лежит час, другой, третий, пока
  связной не сообщит, что можно двигаться дальше.
   Мы шли, преодолевая все препятствия, которые только мыслимы в пути,
  и двести километров по карте у нас фактически превращались в пятьсот
  километров, а может, и больше.
   Разведчики проходили втрое, а то и вчетверо больше, чем остальные.
  Когда отряд отдыхал, они шли вперед по намеченному на следующие сутки
  маршруту, подыскивали места для новых привалов, возвращались к отряду
  и вели его уже по изученному пути.
   Другие посылались в стороны, чтобы следить, не готовят ли немцы на
  нас нападение.
   Особенно тяжело было раненым. Лесные тропинки и просеки густо
  усеяны корневищами деревьев и пнями. Каждый корень, бугорок или пень,
  который не удавалось объехать, острой болью отзывался в кровоточащих
  ранах. В болотистых местах лошади не в силах были тянуть увязавшие по
  колеса повозки. Приходилось распрягать лошадей и вытаскивать повозки
  на руках.
   К раненым наши товарищи проявляли трогательную заботу. Разведчики
  доставали для них сливки, сметану, яйца и даже белый хлеб.
   Доктор Цессарский и медсестра Маруся ни на