ада, но ворваться в
  деревню они не решались.
   Боеприпасов у нас было мало, и с наступлением сумерек мы решили
  отойти. Отходили с хитростью: сначала отошел отряд, оставив в деревне
  роту, которая отстреливалась. Потом рота отошла - оставила взвод.
  Взвод выскользнул, а немцы продолжали бесцельную стрельбу.
   На первом же привале после боя Лида Шерстнева подала мне
  радиограмму. Это был приказ командования о выводе отряда в ближайший
  тыл Красной Армии. Ближайшим тылом, по нашим расчетам, могли быть
  знакомые нам места, приблизительно там, где мы переходили железную
  дорогу Ровно - Луцк. Теперь наш отряд пошел назад - уже по пройденному
  пути.
   Утром 5 февраля метрах в трехстах от железной дороги Ровно - Луцк
  мы натолкнулись на расположение кавалерийских частей Красной Армии. Но
  это еще не было линией фронта; это были передовые подвижные части
  нашей армии, которые прорывались вперед во вражеские тылы и отрезали
  немцам пути отхода. Здесь эти части оседлали шоссейную дорогу, по
  которой должна была отступать большая мотомеханизированная колонна
  немцев. Немцы сунулись на шоссе, напоролись на части Красной Армии и
  пошли в обход, к деревне, где расположился на отдых наш отряд. От
  разрывов снарядов и мин деревня загорелась. Мы отошли к лесу, залегли
  и открыли огонь.
   Немцы ринулись от нас в сторону и бросили свой обоз.
   В этом бою у нас погибло восемь