Белов открыли
  огонь по часовому, стоявшему у особняка.
   Видимо, Кузнецов, памятуя историю с Даргелем, решил сперва спросить
  у Бауэра фамилию, чтобы не ошибиться.
   С бешеной скоростью машина пронеслась по улицам Львова и выехала за
  город. Километрах в двадцати от Львова, у села Куровцы, машину
  остановили жандармы. Гестаповец-майор долго рассматривал документы
  Кузнецова и, внимательно вглядываясь в пассажиров, стал требовать
  дополнительные документы. Николай Иванович понял, что ждать хорошего
  нечего, и через открытую дверь машины дал очередь из автомата. Майор и
  четыре жандарма были убиты.
   Позади, на шоссе, показалась погоня. Белов нажимал: 100, 110, 120
  километров... Но тут беда: кончилось горючее. Кузнецов, Каминский и
  Белов выскочили из машины и побежали к лесу. Это был Гановический лес.
  Там после трехдневного блуждания они нашли отряд Дроздова. Но у
  Дроздова не было радиостанции, и Кузнецов все в той же немецкой форме
  вместе с товарищами ушел к линии фронта, чтобы пройти в тыл Красной
  Армии.
   Больше ни Пастухов, ни Дроздов ничего не знали о Николае Ивановиче,
  а между тем прошло уже много времени.
   Последние сведения о нем были найдены в бумагах львовского гестапо.
  При разборе захваченных документов гестапо была найдена копия
  телеграммы-молнии, адресованной в Берлин. В ней говорилось:
  
   "2 марта 1944 года отрядом жандармов были захвачены