дного пожилого красноармейца-сибиряка:
   - Сидим мы, значит, день, другой, третий. Во рту ни крошки не
  держали, да и глотка воды не дают. Кое-кто уже не выдерживает,
  бредит... Тут смотрим - немецкий охранник кран открыл водопроводный.
  Бросились наши к свежей воде, а он, гад, стал из пулемета строчить...
   Связь нашего отряда с Большой землей не прекращалась ни на минуту.
  От нее зависели и судьба и направление работы отряда. Поэтому
  радиосвязи мы придавали большое значение и радистов берегли как зеницу
  ока.
   Во время переходов каждому радисту для личной охраны было придано
  по два автоматчика. Они же помогали нести аппаратуру.
   Кстати скажу, аппаратура радистов хотя и считалась портативной,
  была нелегкая. Состояла она из чемоданчика, в который были
  вмонтированы приемник-передатчик с ключом и "питание" - сухие анодные
  и катодные батареи. Кроме того, приходилось нести с собой запасное
  "питание": уже частично отработанные батареи, которые использовались
  для слушания передач из Москвы.
   Ежедневно в определенный час мы связывались с Москвой. Если отряд
  находился на марше и останавливать его не было смысла, мы оставляли
  радиста с охраной человек в двадцать в том месте, где заставал нас
  радиочас. Отряд шел дальше, а радист связывался с Москвой. Закончив
  работу, он догонял отряд и вручал радиограмму из Москвы.
   Приближался август, а мы все еще