тановились в лесу неподалеку от деревни Рудня-Бобровская,
  километрах в ста двадцати от Ровно. Это было в августе, стояла теплая
  погода; землянок рыть мы не стали, а натянули плащ-палатки. Те, у кого
  их не было, делали шалаши из веток. Лучшим материалом для шалашей
  оказались еловые ветви. Уложенные густо, они сохраняли внутри шалаша
  тепло, а капли дождя стекали с их иголок на землю, не проникая внутрь.
  "Лапки" елок были и хорошей подстилкой: они пружинили, словно матрац;
  чтобы иглы не кололи, их застилали сверху листьями или мхом.
   Планировка лагеря была такая. В центре, вокруг костра, были
  симметрично растянуты плащ-палатки штаба отряда. В нескольких метрах
  от штаба с трех сторон располагались палатки санитарной службы,
  радиосвязи и штабной кухни. Немного поодаль - подразделения разведки.
  Затем, по краям занятого квартала, были строевые подразделения.
   Весь наш "поселок" был выстроен в один день. На другой день я уже
  разослал во всех направлениях бойцов - познакомиться с населением,
  узнать о немцах, искать верных нам людей, добывать продукты.
   В первую очередь пошли товарищи, знающие украинский язык, а у нас
  таких было немало. Но не всех можно было посылать на разведку. У
  многих за длительный переход совершенно истрепалась обувь. Складов
  обмундирования у нас не было, а на немецкие склады в первый же день не
  пойдешь.
   Оставшиеся в лагере "босоногие",