ть в
  распоряжение полковника Медведева".
   Цессарский радостно схватил рапорт с резолюцией генерал-полковника
  и полетел в свою дивизию.
   В немногие дни, оставшиеся до перелета в тыл врага, Цессарский не
  терял ни минуты. Он доставал препараты, медикаменты и хирургические
  инструменты, которые ему могли потребоваться. Ходил на хирургическую
  практику, советовался с опытными хирургами, читал медицинские книги и
  успевал проходить подготовку наравне с другими бойцами.
   Он должен был лететь со мной вместе, но когда мы узнали, что там, у
  Толстого Леса, разбился старик Калашников и что ему нужна немедленная
  медицинская помощь, я вызвал Цессарского:
   - Сегодня можете вылететь?
   Это было уже под вечер.
   - В любую минуту, - ответил Цессарский.
   - Через два часа вы вылетаете.
   - Есть!
   Цессарский незадолго до этого женился. Он побежал домой попрощаться
  с женой, но она куда-то ушла. Так и пришлось ему улететь не
  попрощавшись.
   Цессарский был неутомим: всегда занят, всегда хлопочет, всегда
  куда-то спешит.
   Ежедневно, независимо от погоды, он по очереди выстраивал все
  взводы. Выстроит людей, прикажет всем снять рубашки и начинает осмотр.
  У кого грязные руки, уши - пристыдит, отругает, заставит умыться. Если
  найдет хоть одну вошь, все подразделение отправляет в санитарную
  обработку. Когда было тепло, мылись в речке или у колодца; когда стало
  холодно, "баня"