х
  ограничивали площадку, другие изображали букву "Т" - указывали
  направление и место посадки. На дорогах, ведущих к аэродрому, на
  расстоянии трех-пяти километров были расставлены наши секретные
  сторожевые посты.
   Две ночи прождали мы напрасно, и только на третью пришел самолет,
  но нас подстерегала беда. За час до появления самолета со стороны
  небольшой речушки надвинулся густой туман. Низко расстилаясь по земле,
  он совсем закрыл площадку. Что делать? Как принимать самолет?
  Предупредить летчика, что сажать машину опасно, мы не могли: сигналов
  для этого не было предусмотрено.
   - Виктор Васильевич, - сказал я, - разжигайте сильнее костры -
  может, кострами разгоним туман.
   Костры запылали, но туман плотной массой стоял над площадкой.
   В это время все мы ясно услышали гул моторов.
   - Воздух! Поддай еще! - командовал Кочетков.
   Вот где пригодился его зычный голос!
   Еле видный из-за тумана, самолет появился над площадкой, пролетел и
  ушел куда-то в сторону.
   - Улетел - понял, что садиться нельзя, - сказал я.
   Но вдруг вновь послышались голоса:
   - Летит, опять летит!
   Кто-то за моей спиной сказал:
   - Значит, решился-таки сесть.
   Гул моторов нарастал. Мы не видели самолета, но поняли по гулу, что
  он уже над площадкой. И вот - мгновенная вспышка и страшный треск.
   Мы поняли, что летчик не увидел буквы "Т" и приземлился не там, где
  следовало.