ачит, свои. Меня зовут Николай Струтинский. Передайте вашему
  командиру, что я хочу к нему явиться. У меня тут небольшая группа
  есть, тоже партизаны.
   Беседа приняла мирный характер. Тут же договорились, как
  встретиться в следующий раз, и Струтинский подарил Саргсяну в знак
  дружбы трофейный серебряный тесак, какие обычно носили немецкие
  коменданты районов.
   По возвращении в лагерь Саргсян рассказал мне об этой встрече, но
  ничего не сказал о том, как он оставил оружие у товарищей и как потом
  бежал. Не сказал он и о подарке.
   На второй день после этого разговора вышел очередной номер нашей
  газеты "Мы победим". В нем был помещен шарж: Саргсян, в перевернутой
  назад пилотке, идет важно, положив руки в карманы, а позади стоит
  удивленный партизан с автоматом.
   Но Саргсяна в лагере уже не было, и объясниться с ним мне не
  удалось. По моему приказанию он отправился за Николаем Струтинским.
   Вскоре они пришли.
   - Привел? - спрашиваю его.
   - Да, товарищ командир.
   - Эту картинку видел? - Я показал ему карикатуру.
   Парень побледнел.
   - Это правда?
   - Правда.
   - Как же ты позволил себе такое? Как ты мог отдать свое оружие
  другому?
   - Виноват, товарищ командир,
   - Чтобы это больше не повторялось! Пойдем.
   И мы пошли к тем, кого привел Саргсян.
   У крайней палатки лагеря стояло девять человек. Они были вооружены
  самозаряжающимися