лся, а просто страдал: густо краснел, ни одна черточка в
  лице не менялась, но краска ударяла в лицо и лишь постепенно сходила
  до бледности.
   Девятнадцатилетний Ростислав Струтинский был старательным,
  дисциплинированным бойцом и во всем подражал старшим братьям.
   Володе Струтинскому шел семнадцатый год. Мы сначала решили послать
  его в хозяйственный взвод, потому что он был сильно глуховат, но
  Володя запротестовал, сказав, что хочет воевать. Как ни уговаривали,
  ничего не вышло: пришлось дать ему оружие. В боевом взводе попытались
  было держать его в лагере - боялись, что в бою он не услышит команды.
  Но и это не удалось. Он так рвался на операции, что в конце концов
  участвовал почти во всех боях.
   Володя любил оружие - все свободное время разбирал, чистил и снова
  собирал свой карабин. И еще любил он рассказы о боевых делах. От
  усилия слышать рассказчика у него буквально глаза на лоб вылезали.
   Отцу семьи Струтинских, Владимиру Степановичу, было уже пятьдесят
  пять лет, но он был крепким и здоровым человеком. Значительная проседь
  была мало заметна в его светлых волосах. Мы назначили Владимира
  Степановича заместителем командира хозяйственной части отряда. Он был
  незаменимым заготовителем продовольствия. Зная украинский и польский
  языки, он умел договариваться с крестьянами. Где появлялся старик
  Струтинский, там охотно давали нам картофель, овощи, муку,