лышался оттенок иронии. --
  Когда вы были в цветущем возрасте, соревнования по каратэ еще не вошли в
  моду.
   -- Верно. Однако мое додзе и сейчас уклоняется от участия в состязании.
   -- Неужели додзе Сетокан? -- Так приятно было услышать в голосе Сираи
  искреннее почтение. Возможно, на них смотрят как на чудаков, возомнивших,
  будто они могут остановить время, и все же относятся к ним с уважением.
  Дэмура чувствовал, что это максимум, к какому может стремиться каратист или
  додзе.
   -- Разрешите привезти вам этот список, Дэмура-сан. Если не дождетесь
  меня, я оставлю его у вас на столе.
   Дэмура знал, что эта предупредительность адресована не ему, Дэмуре, и
  не полиции, а той школе, которая его воспитала и выучила, и принципам,
  которым он хранил верность. Он больше не противился, радуясь, что главный
  редактор "Сэнсэя" желает оказать любезность мастеру старой выучки.
   Кто бы мог подумать! На улочке, где два дня назад убили Адзато и где
  было не протолкнуться от полицейских, сейчас в полную силу трудилась
  съемочная группа. Фигуры суетливых, хлопочущих людей при резком свете
  юпитеров казались нереальными. Самоуверенные, шикарно разодетые киношники
  бросали на сыщика пренебрежительные взгляды. Интересно, за кого они его
  принимают? Куяма полагал, что ему не составит труда найти директора Таякаму,
  когда в ответ на его телефонный звонок ему было сказано, что тот выехал в
  Синдзюку. Инспектор настроился на приятную беседу в каком-нибудь уютном
  фургончике,