дами и резиновыми трубочками; когда
  они успеют рассказать ему все самое существенное, в палату заглянет врач или
  миловидная сестра и напомнит, что больные устали и господину инспектору пора
  удалиться. Самое заманчивое во всем этом, что за один раз можно было бы
  опросить обоих свидетелей. И что из этого вышло? Врач в больнице -- сущий
  шарлатан -- бегло осмотрел пострадавших каскадеров и отпустил на все четыре
  стороны, а он, Куяма, теперь изволь бегать за ними, опасаясь, как бы они
  вообще не исчезли. Если он не возьмет у этой парочки показания, ему ох как
  достанется от Шефа. Он сбежал по лестнице и устремился к припаркованной у
  больничного подъезда "тойоте", на ходу вытаскивая из кармана блокнот, где
  были записаны адреса каскадеров. Поневоле пожалеешь, что приятная беседа с
  супругой Адзато так затянулась, тем более что эта женщина не вызывала в нем
  восторга. Старый дурень Дэмура, конечно, обмер при виде ее стройной фигуры и
  белокурой гривы. Но для Куямы такой тип женщины не в новинку, в Америке он
  насмотрелся на этих красоток, их там двенадцать на дюжину. Теперь его
  гораздо больше привлекали японские девушки -- миниатюрные, хрупкие,
  казалось, беззащитные создания. Лягушачий рот госпожи Адзато был ему
  попросту отвратителен. Но будь даже американка страшна как дьявол, он все
  равно приударил бы за ней, подметив огонек вожделения в глазах Дэмуры. Зато
  теперь приходится расплачиваться.
   Куяма попросил шофера поторопиться. Включив сирену, они "мчались"
  километров