лько разных
  забот-хлопот, какая ответственность, и все на одного человека! Но Эноеда был
  вылеплен из другого теста. Он поднялся с земли, отряхнул брюки и сухо
  поинтересовался, где им можно побеседовать.
   -- А сейчас мы что, по-вашему, не беседуем? -- проворчал толстяк, но
  тем не менее повел инспектора на автомобильную стоянку к освещенному
  трейлеру, похожему на передвижную гримерную Адзато, только поменьше и
  обставленную не с такой роскошью. Металлические упоры возле колес были
  спущены на землю -- как видно, этот вагончик проектировали с учетом
  возможной длительной стоянки. Внутри размещался небольшой и скромный, однако
  оборудованный по всем правилам офис: письменный стол, сейф, несколько
  табуреток, развешанные по стенам загадочные таблицы -- судя по всему,
  графики работы съемочной группы.
   Эноеда примостился на табуретке, вытащил блокнот и без околичностей
  приступил к допросу.
   -- Имя?
   -- Таякама Сигэки. Токио, Маруноути, 52 года, 112 килограммов.
   -- Что вы сейчас здесь делали?
   -- Что делал? -- Толстяк мгновенно сбился с тона подчеркнуто
  лаконичных, бесстрастных ответов. -- Разведывал обстановку: не оцеплена ли
  территория, сможем ли мы завтра продолжить съемки. А что еще, по-вашему, я
  должен был здесь делать?
   Эноеда смотрел на него как на одержимого.
   -- О каких съемках вы говорите? Кого вы собираетесь снимать, когда
  лишились исполнителя главной роли, продюсера, режиссера и сценариста в одном
  лице!