сточные обычаи. "Ни за какие блага не вышла бы
  замуж за японца!" -- подытожила одна из девиц их общее мнение. "Где ты
  найдешь такого дурака-японца, который бы на тебе женился!" -- мысленно
  ответил ей Куяма.
   Закрывая за собою дверь отцовского кабинета, он улыбнулся. Если бы
  знали американцы, что это всего лишь видимость! Когда он отправится на покой
  и родители останутся одни, отец все расскажет матери и они шепотом долго
  будут обсуждать его, Куямы, шансы на успех. Точно так же они на равных
  обсуждают денежные вопросы и служебные дела отца. Куяма лишь в Америке
  окончательно понял, что у них дома глава семьи -- мать, якобы бесправная,
  безгласная японская женщина. Жизнь -- это театр, где матери тоже приходится
  играть свою роль.
   Вернувшись к себе, Куяма удобно расположился на циновке, налил пива и
  углубился в записи по делу Адзато.
   Дэмура отправился домой на такси. В эти вечерние часы в автомобиле
  можно было добраться быстрей, чем на метро, а Дэмура спешил. Он нервничал,
  поскольку никогда не приходил домой так поздно, и знал, что жена ждет его к
  ужину. Надо было бы позвонить ей из дома Адзато. Дэмура мог быть уверен, что
  жена не скажет ему ни слова упрека, лишь взглянет печально и с укором. У
  него сжалось сердце, когда он открыл дверь в свою квартиру.
   Эноеду ужин ждал на столе. За едой он вновь просмотрел свои заметки;
  завтра их надо будет перепечатать в нескольких экземплярах. Должно же быть
  документальное подтверждение его работы по заданию