ентрального отдела
  расследований. Он сложил в мойку грязную посуду, бережно спрятал в портфель
  бумаги с записями и лег спать. Жена не промолвила ни слова, и все же Эноеда
  знал, что она не спит.
   Двое в масках внезапно появились из-за ограды. Один из них преградил
  Адзато дорогу, другой, держась на безопасном расстоянии, зашел с тыла.
  Адзато взметнулся в прыжке и тотчас же упал как подкошенный. Лишь двое из
  сидящих в небольшом просмотровом зале успели выхватить из серии молниеносных
  приемов резкий, как взмах меча, удар ребром ладони. Кадр сменялся кадром, и
  они видели, как у Адзато вздрагивают мускулы лица, видели его напряженный,
  внимательный взгляд; теперь оба специалиста были убеждены: актер уже понял,
  что это не игра, а смертельный поединок. "Боже правый, что ему стоило
  закричать или убежать, уклониться от схватки!" -- думал Куяма, чувствуя, как
  его подташнивает от волнения. На пленке было запечатлено подлинное убийство
  реального человека, и молодой инспектор полиции лишь в эту минуту осознал,
  что от него требуется не отыскать неизвестное лицо в абстрактной схеме, а
  поймать вдохновителей этого конкретного злодеяния.
   Дэмура с грустью наблюдал за событиями на экране. Он видел страх в
  глазах Адзато, видел его усилие овладеть собой, побороть свой страх, что,
  очевидно, не раз удавалось актеру. Опытному глазу было видно, что сейчас
  Адзато не думает о красивых, эффектных приемах, а прикидывает расстояние до
  неизвестных, старается выбрать нужный темп и ждет мгновения,