я, когда можно
  будет с криком броситься на противника и раздавить, уничтожить его. Это было
  лицо истинного каратиста, и знаменитый Джонни Адзато в этот момент снискал
  искреннюю симпатию Дэмуры. Старый сыщик занимался каратэ с 1934 года, то
  есть с десятилетнего возраста. Тогда каратэ единодушно считалось высоким
  искусством ведения боя, таковым оно осталось для Дэмуры и поныне. Он не
  ходил на соревнования по каратэ, не интересовался фильмами на эту тему, но и
  не вступал в споры, отстаивая свои взгляды. Давным-давно прошли те времена,
  когда он с пылкостью миссионера объяснял всем и каждому, что каратэ не имеет
  ничего общего с тем, во что его превратили мода, бизнес и европеизация
  жизни. Теперь Дэмура довольствуется собственными тренировками и редкой
  возможностью передать другим ту совокупность знаний, которую он считает
  истинным искусством каратэ. Он из тех мастеров, кто остался вне федераций,
  во множестве расплодившихся с конца шестидесятых годов. Если возникала нужда
  в партнере, его с радостью принимали в любом додзе*. Большинство его давних
  друзей занимались преподаванием каратэ. Одно время, пока был жив старый
  мастер Эгами, Дэмура посещал додзе Сетокан, где исповедовали те же принципы,
  что и сам Дэмура: приемы каратэ сопряжены со смертельной опасностью и потому
  оно не может быть видом спорта. Соревнования только
   Тренировочный зал для каратэ, дзюдо, фехтования, борьбы.
   убивают в учениках почтение к искусству, ведь человек накапливает
  знания вовсе не для того,