вперед, тронул водителя
  за плечо.
   -- Прошу прощения, что вмешиваюсь не в свое дело, но не могли бы вы
  ехать помедленней?
   Куяма ничуть не удивился, когда таксист резко затормозил и, включив
  первую скорость, повел машину черепашьим шагом. Будь он на месте водителя --
  здоровый, сильный, наглый, этакий таксомоторный камикадзе -- и вздумай его
  какой-то старый козел учить правилам езды по улицам, он реагировал бы точно
  так же. Но он был всего лишь пассажиром, поэтому испытал облегчение, когда
  непосредственная опасность миновала. Но когда позади такси выстроилась
  длиннейшая вереница машин, тоже ползущих еле-еле, Дэмура, словно ему жизнь
  была немила, снова сунулся к водителю.
   -- Остановите машину, я выйду!
   Такси протащилось еще несколько метров, пока шофер решал, как
  поступить, затем остановилось у тротуара. Водитель, обернувшись назад,
  уставился на Дэмуру долгим насмешливым взглядом, потом с силой плюнул ему в
  лицо. Затем, ухмыляясь, нажал кнопку автомата, и дверца распахнулась.
   -- Извольте!
   Рука Дэмуры взметнулась вверх, шофер тоже молниеносно замахнулся, но
  старик всего лишь вытер лицо, после чего довольно спокойным тоном произнес:
   -- Ну а теперь давай выйдем, и я порву твою поганую пасть.
   -- Ух, напугал! -- весело отозвался таксист и проворно выскочил из
  машины.
   Дэмура вылез с другой стороны, и Куяма оценил его предусмотрительность.
  Куяма принадлежал к числу тех японцев, которые не занимаются ни одним из
  видов национальной