понские нравы допускают здесь большую свободу. -- Откинувшись на спинку
  кресла, он задумчиво смотрел на полицейских. -- Не знаю, от кого вы слышали
  о том, что у моей сестры были романы. Но разводятся они не из-за этого и не
  из-за увлечений Джонни.
   -- А из-за чего же?
   -- Моя сестра актриса, причем неплохая. Возможно, ей так и не удастся
  сделать карьеру, но она считает, что стоит попробовать. А ведь возле
  знаменитого Джонни Адзато у нее и вовсе не было ни малейших шансов.
   -- И одной звезды на семью хватит?
   -- Вот именно.
   -- Адзато не был ревнив по натуре?
   -- Напротив. Просто через некоторое время он понял, что Линду надо
  принимать такой, какая она есть, измениться она не может. Ну и что говорить,
  у самого Джонни тоже рыльце в пушку... Зато несчастный Фукида -- тот
  буквально заболевал от ревности.
   Оба инспектора сделали стойку, как туристы перед витриной скандинавской
  порнолавчонки.
   -- К кому же он ревновал? Неужели к мужу?
   -- К каждому, кто попадал в окружение Линды. И кстати сказать, в
  большинстве случаев у него были основания. Но к Джонни Фукида не ревновал,
  на столько у него ума хватало. Он радовался, что Джонни позволяет ему
  обожать свою жену.
   -- Вы хотите сказать, что Адзато знал о чувствах Фукиды?
   -- Конечно, знал. Мы, люди западного склада, напичканы романтическими
  историями, где мужчина, влюбившись в жену своего лучшего друга, втайне
  сохнет с тоски или уходит с глаз долой. Фукида куда практичнее.