ствует Сираи, который со своей группой культивирует прекрасное, чистое,
  подлинное каратэ.
   Дэмура отогнал от себя эту мысль и стал ждать конца тренировки. По его
  расчету, она должна была кончиться где-то через полчаса, и он не ошибся.
  После основных упражнений наступил черед техники боя и отработки приемов и
  поз. Ганкау -- журавль на скале. Здесь это проделывали несколько иначе, чем
  Дэмура. При первом движении принимали заднюю стойку вместо стойки всадника,
  в
   более быстром ритме подтягивали ногу под колено противника и на более
  короткое время застывали в стойке журавля... но в целом на них было приятно
  смотреть. Движения каратистов были исполнены силы и стремительности.
   Тренировка завершилась короткой медитацией. Дэмура тактично вышел из
  зала и подождал тренера в коридоре. Тот вскоре появился -- с улыбкой,
  адресованной потенциальному Новому ученику или, во всяком случае, лицу
  заинтересованному. Словом, Сираи был профессионалом, который кормится
  преподаванием каратэ, но, по крайней мере, хорошо делает свое дело.
   -- Простите за беспокойство, я инспектор Дэмура. -- Он предъявил
  удостоверение, хотя знал, что Сираи и без ,того поверит ему. -- Я веду
  расследование дела о смерти Джонни Адзато.
   В глазах мужчины блеснул интерес. Опубликовав подробности о смерти
  Адзато, его газета может обогнать соперников. Сираи был не только
  каратистом, но и репортером, который готов броситься в огонь и в воду ради
  сенсационного материала. Дэмуре было