вого балансира. Если же послезавтра мы
  встретимся вновь, то...
  
  Я поднялся со стула.
  
  - Дозволяет ли мне Наставник уйти? - почтительно спросил я.
  
  - Ступай, - равнодушно ответил он. Бредя домой по ночному Багдаду, я
  размышлял не о том, что завтра, вполне возможно, мой труп будет выставлен
  перед товарищами по службе для опознания. Больше всего меня интересовало
  другое. Что будет, если завтра мне суждено родиться? Куда направит меня
  Баланс устами моего Учителя после кармического рождения? Не географически,
  конечно. Здесь все было ясно. Место моего служения Балансу - Шомкара. А вот
  какие способы служения мне будут дозволены? Чисто энергетические или,
  подобно великому Маураги, мне будет разрешено влиять на ход истории
  Шомкары? Устранять неугодных, продвигать подсознательно служащих Балансу?
  Воздействовать на личности, на социум?
  
  На следующий день ровно в семь утра я, уже позавтракавший и побрившийся,
  выглянул в окно. Машины, которая ежедневно отвозила меня в Таджи, еще не
  было (мой водитель, вечно сонный Ибрагим, всегда опаздывал на пять-семь
  минут). Неожиданно зазвонил телефон. Я поднял трубку, которая тут же
  загудела от баса бригадного генерала Дануна.
  
  - Мархаба, хабиби (Привет, дорогой). Какая удача, что ты еще не вышел из
  дома.
  
  - Что случилось?
  
  - Я приказал Сади съездить