"Пауки" втягивали в свои "паутины" все новых "мух".
  
  Особенно преуспел "паук" Петербурга, который прибрал к рукам среднее звено
  ГУОП и городской прокуратуры. Информация о преступниках текла в его банк
  рекой, и в один прекрасный день он проинформировал Совет о необходимости
  создания в северной столице России команд особого воздействия.
  
  Как действовали команды особого воздействия, членам Совета было неизвестно,
  но действовали они весьма успешно. Бывали, конечно, и проколы. В результате
  воздействия покончили с собой два крупных чиновника. Александр Петрович
  присутствовал при докладе командира одной из команд Кардиналу и был
  поражен. Бардин, всегда мягкий, добродушный и хладнокровный, рявкал на
  своего ассистента, как ротный старшина, а нелитературные выражения,
  вылетавшие из его перекошенного рта, звучали вполне натурально.
  
  Когда же после ухода командира Бирюков попытался его успокоить, доказывая,
  что в конце концов ничего страшного не произошло, что погибли два
  преступника, Кардинал бросил только одну фразу, после которой Александр
  Петрович почувствовал в груди легкий холодок: "Да черт с ними. Ужасно то,
  что пропали три месяца исследований. Когда я еще получу подмодели с такими
  параметрами?" Впервые Бирюков понял, что для Николая Ивановича он не
  единомышленник или товарищ по борьбе,