че в поезде и положил на стол досье.
  Бардин внимательно изучил бумагу и посмотрел на собеседника. Взгляд его
  стал серьезным.
  
  - Пожалуйста, голубчик, перескажите мне все еще раз, только побольше
  деталей.
  
  Ободренный сменой выражения лица Кардинала, Александр Петрович повторил
  свой рассказ, стараясь не упустить ни одну мелочь.
  
  - А вы не запомнили, как он жестикулировал?
  
  - Ну, как. По-разному...
  
  - А сны вы видели в эту ночь?
  
  - Нет. Отключился на полную катушку.
  
  - А сейчас как? Бессонница пропала?
  
  - Полностью. Сплю как сурок.
  
  - Интере-есно, - задумчиво протянул Бардин.
  
  - Николай Иванович, - заговорил Бирюков, - я давно хотел вас попросить
  объяснить мне в примитивной форме прикладную сторону вашей научной работы.
  Ведь в отличие от нас вас не интересует ничего, кроме вашей науки. Вы так
  же далеки от политики, как декабристы от народа. Почему вы примкнули именно
  к нам?
  
  Все так же серьезно Бардин ответил:
  
  - Я не примкнул к вам, уважаемый. Скорее, вы примкнули ко мне. А если быть
  точнее, то я создал вас. Вашу Партию. И как вы справедливо заметили, я
  преследовал не политические цели, а научные.
  
  - Да, я понимаю, что мы для вас подопытные кролики, - неприязненно сказал
  Бирюков. - Вы не просто не с нами. Вы над нами.
  
  Кардинал весело рассмеялся:
  
  - Я вижу, сегодня