ьных трудностях, возникающих при расследовании и пресечении фактов
  коррупции со стороны руководящих должностных лиц".
  
  Новая газета, 5 марта 1999 г.
  
  Веселов нажал кнопку селектора. "Слушаю, Владимир Иванович", - раздался
  голос секретарши. "Кофе, - коротко бросил замминистра, - и не соединяй меня
  ни с кем".
  
  Задумчиво прихлебывая напиток, Веселов перебирал в памяти события последних
  месяцев. Это началось как-то внезапно со звонков по мобильному телефону,
  который он постоянно носил с собой. Звонивший на "алло" замминистра не
  отвечал, но звонил аккуратно, причем в одно и то же время. Затем Владимир
  Иванович почувствовал (не заметил, а именно почувствовал), что за ним
  наблюдают. Первое, что пришло ему в голову, это то, что он находится в
  разработке одной из спецслужб или прокуратуры в связи с каким-нибудь
  "злоупотреблением служебным положением", как сейчас называлось вульгарное
  взяточничество. Это не особенно испугало его, поскольку все суммы,
  получаемые им в виде "комиссий" за оказанные различным банкам и структурам
  услуги в области подпитки из государственного бюджета, он честно делил с
  курировавшими его работниками прокуратуры и ФСБ. Другими словами, если
  "посторонние" схватили где-то след, то "свои" прикроют. Кроме того, "свои"
  заранее предупреждали его о всех деликатных моментах.