пить в
  охотничье общество, хотя таскаться с ружьем по лесу он терпеть не мог),
  Владимир Иванович из намеков понял, что генерал ФСБ прекрасно осведомлен о
  доходах его, Веселова, и коллег по министерству. После этого разговора
  Веселов даже почувствовал некоторое облегчение и действовал уже гораздо
  смелее, чем раньше. Его счета за рубежом росли в геометрической прогрессии,
  но по мере их возрастания (он это чувствовал) росло и страстное желание их
  увеличивать.
  
  "Друзья" появились, как и было условлено, ровно через час. Веселов нажал
  кнопку селектора и приказал секретарше: "Три кофе, и ни с кем не соединяй".
  
  После обмена приветствиями и любезностями чиновники расселись за столом.
  Силовики вопросительно смотрели на Веселова. Ни слова не говоря, Владимир
  Иванович выложил на стол "Бездну". Первым прореагировал эмвэдэшник:
  
  - Это что? Ты нас для этого и зазвал? Ты знаешь, что я важнейшее совещание
  отменил?
  
  Лицо второго визитера, большого чина ФСБ, было абсолютно бесстрастным:
  
  - Напрасно ты думаешь. Толя, что это пустяки. Как я вижу, твое ведомство в
  это еще не вникло.
  
  - Да брось ты, Витя. Эта херня у нас по министерству уже месяц ходит.
  Молодежь зачитывается. Ну и что?
  
  - А ты сам-то читал?
  
  - У меня времени нет херней заниматься.
  
  - А ты почитай, почитай, - ласково посоветовал