к же насмешливо наблюдал за действиями профессора медицины. Бардин сел
  рядом и раскрыл папку, в которой лежали несколько листков бумаги,
  испещренных непонятными значками и цифрами, а также две фотографии. На
  одной был изображен сам Сидоренко, на другой он же с женщиной средних лет и
  юношей лет двадцати с тонкими чертами лица и глазами, как у Константина
  Павловича, только не насмешливыми, а грустными.
  
  - Извольте взглянуть, Константин Павлович, - ласковым и даже каким-то
  сочувствующим тоном заговорил Бардин.
  
  - Я уже видел эту фотографию, - саркастически сказал Сидоренко.
  
  - Не сомневаюсь, голубчик. Разрешите задать вам несколько вопросов и
  объяснить кое-что. У вашего сына с детства неважный вестибулярный аппарат.
  Не так ли?
  
  - Допустим.
  
  - Кроме того, в возрасте пяти лет он получил удар по голове, результатом
  которого стало сотрясение мозга. Так?
  
  - Так.
  
  - После этого вы стали замечать в его поведении некоторые странности. Так?
  
  - Нет. Не так. Никаких странностей я не замечал.
  
  - Возможно, - согласился профессор. - Вы их не заметили, а точнее, не
  обратили внимания на то, что в возрасте 12-13 лет он стал раздражительным,
  участились конфликты. Так?
  
  - Так, - лицо Кота перестало быть насмешливым, во взгляде появилась
  некоторая неуверенность.
  
  - В возрасте пятнадцати лет у