олай Иванович. Берите вон тот
  стульчик.
  
  Бардин примостился сбоку, и Андрей Иванович включил монитор. Взору
  Кардинала предстала пустая комната, посередине которой кругом сидели в позе
  "фараона" его бывшие сотрудники. Их глаза были закрыты, лица непроницаемы,
  губы шевелились. Николай Иванович впился взглядом в экран, пытаясь не
  услышать (звук был отключен), а почувствовать звуковой ряд.
  
  Рублевский с интересом наблюдал за Кардиналом, не роняя ни слова. Наконец
  усилия профессора были вознаграждены. Он почувствовал. Неимоверным усилием,
  сопровождающимся диким, немыслимым напряжением психики, он почувствовал
  упорядоченную вибрацию, исходившую с экрана монитора в такт движению губ
  "биологических приборов", созданных "монстром". Он сразу же расслабился и
  обмяк, всем видом напоминая то ли выжатый лимон, то ли тающее эскимо.
  
  Рублевский выключил монитор и нажал кнопку, вмонтированную на внутренней
  стороне стола. Через несколько минут дверь открылась, и на пороге появился
  молодой человек с таким же непроницаемым лицом, как у бывших сотрудников
  Николая Ивановича.
  
  - Кофе, - приказал Рублевский.
  
  Через несколько минут на столе уже стояли две чашки крепкого кофе и блюдце
  с янтарными финиками. "Монстр" достал из шкафчика одну рюмку и бутылку
  коньяка, внутри которой лежали три скорпиона.
  
  -