ормации. Жан, дай-ка, - он
  протянул руку к сидящему на диване.
  
  Жан вынул из портфеля папку.
  
  - Посмотрите, Андрей Петрович. Здесь вся ваша вторая жизнь, - он протянул
  Ваулину папку.
  
  Тот был вынужден подняться и, стыдливо прикрываясь одеялом, подойти к
  креслу.
  
  - Не стесняйтесь, Андрей Петрович. На нашей работе "голубых" не
  держат,осклабился незнакомец, сидевший в кресле.
  
  - Единственная приятная новость за время знакомства, - буркнул Ваулин и
  углубился в чтение.
  
  Пред ним предстали схемы операций, проведенных им в бытность работы в
  министерстве, имена участников, номера счетов. Находясь в "гнусной" России,
  он мало беспокоился о последствиях своих финансовых операций, большинство
  из которых детально описывалось в газетах. Он считал себя "неприкасаемым"
  не в силу занимаемого им высокого социального статуса, а потому, что его
  показания могли вскрыть "вторую" жизнь многих уважаемых людей, находившихся
  ныне у власти. Они, в свою очередь, потащили бы за собой других уважаемых
  людей и так далее. До главы государства и его семейства включительно.
  
  Того, что его ночные гости выдадут эти материалы российским властям, он не
  боялся в силу тех же причин. Да и знали о нем российские спецслужбы
  побольше того, что представили ему визитеры. И ясно, что они это прекрасно
  понимали. Понимали,